На этот раз Леша, Слава, Камиль и Саша едут в Питер. Причём трое из четверых даже не знают, зачем они туда едут. Но в какой-то момент становится понятно, что неважно – зачем. Важно, что едут. И, конечно, плохо, что дома осталась куча нерешённых проблем, но как же хорошо, что про них можно не думать… хотя бы до понедельника.
Михаил Трясоруков: фильмы и сериалы
Хозяйка Пирата и Йоко – самарская девочка Настя – улетает с бабушкой в Питер, оставляя питомцев в отеле для собак. Расценив это как предательство, животные сбегают домой, где можно наконец почувствовать себя человеком – есть сколько угодно, играть без устали и спать на хозяйской кровати. Но райский отдых влюбленных прерывают два незадачливых воришки, которых ждет нечеловеческий прием…
Костя, талантливый художник, возвращается из Чечни с обожжённым лицом и стойкой обидой на жизнь. Он замыкается в себе, мало с кем общается и рисует мрачные портреты в духе Гойи. Однажды бесследно пропадает его фронтовой друг, который во время боевой операции спас ему жизнь. Костя вместе с двумя товарищами отправляется на его поиски.
Два закадычных друга Зиновий и Толян во время подлёдной рыбной ловли случайно оказываются на небольшой льдине, дрейфующей в открытое море. Ни мобильников, ни радиостанций, ни людей, только старенькая Нива с горе-рыбаками на плавучем острове. Льдина тает, а шансов на спасение почти нет. В этой драматической ситуации Зиновий и Толян не отчаиваются, а по-прежнему ловят рыбу.
Дина и Света ненавидят друг друга, хотя в них течет одна кровь. Вышедший на свободу отец Дины оказывается в тяжёлой ситуации. Бандиты собираются похитить его ребёнка, и он вынужден прятать обеих девочек. Но убежище оказывается ненадёжным, и детям приходится бежать. Столкнувшись с жестокостью жизни, девочки станут настоящими сестрами.
Начало двадцатого века. Две благополучные с виду семьи. И загадочный Иоган, владелец фотостудии, в подвальном помещении которой создан некий фотографический театр Маркиза де Сада. Где снимаются фотографические открытки с униженной наготой человеческого тела, вызывающие похоть и злорадствующее торжество власти.